Житие Димитрия Солунского – (Библиотека литературы Древней Руси)
 

ЖИТИЕ ДИМИТРИЯ СОЛУНСКОГО

Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова

Текст:

МУЧЕНИЕ СВЯТАГО И СЛАВНАГО МУЧЕНИКАДМИТРЕЯ

МУЧЕНИЕ СВЯТОГО И СЛАВНОГОМУЧЕНИКА ДИМИТРИЯ

Благослови, отче!

Благослови, отче!

Максимиянъ Еркултанъ умирив и данникы створи гофъфы исавромати римомъ,[1]съшедъ въ Селуньскый град,[2]живяше зловѣрникъ и богохулникъ человѣкъ и въ глубину льсти впадъся. Веселяшеже ся тогда лесть идолеская и кумирьская и повсюду чтома, гоняху бо служителяБожия и без вины побиваху истинныя премудрости служителя. В нихже бѣ блаженыйДмитрие, являяся самъ и ни единого же страха, ни бѣды съмняся. Житие чисто ибес порока от уности показавъ, спасеное же слово имѣя в собѣ и подаваяприходящимъ и уча с радостью, и увѣщевая и глаголя по апостольстѣй заповѣдиблаженаго Павла къ святому Тимофѣю, написавшю и уставившю еже створи въ время ибезъ времене.[3]

Максимиан Геркулий, замирив готов и сарматов и обратив их вданников римлянам, пришел в Селунский град и остался там, зловерный ибогохульный человек, погруженный в пучину суеверий. Торжествовало тогдасуеверное поклонение идолам и кумирам, и повсеместно их чтили, а служителейБога преследовали и без вины истребляли служивших истинной премудрости. Былсреди них блаженный Димитрий, всем известный тем, что не ведал он страха и нетерялся перед невзгодами. С юных лет отличался он житием чистым и беспорочным,в душе же хранил слово спасения, и, делясь им с приходящими к нему, поучал срадостью, и убеждал, и проповедовал, следуя апостольской заповеди блаженногоПавла к святому Тимофею, который писал и наставлял поступать так во времяблагоприятное и в безвременье.

Се убо блаженый Дмитрий от рода славныхъ велможъ и свѣтникъсый, санъ первѣе приимъ скыпетровъ, и анафипатъ бывъ въ Елладѣ,[4] и оратиона[5] бѣ взялъ ипатова сана от царя Максимьяна.Но онъ паче земную славу ни въ чтоже въмѣнивъ, животворящая же словеса творяше,сказая, яко человѣка погыбша и своими безаконии умерщвена премудреное БожиеСлово, плотьское пришествие, отятъ ны от льсти и очисти ны от всякого безумья ивсякыя тмы, свѣтъ же въсия, и день свободи въ душах, приемлющихъ е, створи жеправду и кротость, любовь, надежю, жизнь творяще вѣчную, временая отмещюще,присносущее же нетлѣнное обручение подающа, въстание еже из мертвыхъ,възвращение еже в породу исходатающи.

Этот же блаженный Димитрий был из рода славных вельмож исенаторов, отслужив первоначально эксцептором, стал анфипатом в Элладе иоратион ипата получил от царя Максимиана. Но тот Димитрий ни во что не ставилземную славу, но следовал животворящему слову, говоря, что человека, погибшегои своими беззакониями умерщвленного, премудрое божественное Слово своимпришествием во плоти отторгло от заблуждений и очистило от всякого безумия и отвсякого мрака, свет же воссиял нам и <настал> день освобождения в душах,принявших его, принесло Слово то правду и кротость, любовь, надежду, созидаянам жизнь вечную, временное отметая, даря нам вечное нетленное обручение,восстание из мертвых, ходатайствуя за наше возвращение в рай.

Сии учащю блаженому мученику с деръзновениемъ, слово Божиеутвержающе вѣрою, мнози же к нему прихожаху от елиньска народа, и збирающимсяот запада великаго торга градьскаго въ нарѣчемѣмъ притворѣ ковачьстѣм,[6] идеже бѣ ему обычай сборъ творити подъземными камарами близьлюдьская баня. Прославивъши же ся славѣ его по всему граду и области.

Когда дерзал учить этому блаженный мученик, своею верою подкрепляяслово Божие, приходили к нему многие язычники и собирались в западной частибольшого городского рынка, в портике, именуемом кузнечный, он имел обыкновениесобирать народ в подземных галереях вблизи от общественной бани. Разнеслась жеслава о нем по всему городу и по земле той.

Тогда повелѣ царь гражаномъ искати крестьянъ. И имше блаженагоДмитрия, не бѣжа бо ятъ бы: съ братьею же обычная службы въздая Богови.И къ богохулнику Максимеяну, якоже се нѣкый великый ловъ, приведоша, мняще пачеприятили явитися царю, яко да не утаится ни единъ же крестьянинъ, но и болярыповѣдающе.

Тогда приказал царь горожанам разыскивать христиан. И схватилиблаженного Димитрия, не обратившимся в бегство был он схвачен, а когда служилобычную службу Богу со своими единоверцами. И привели его к богохульномуМаксимиану, словно некую великую добычу, думая, что этим покажут себя лучшимидрузьями царя; и чтобы не скрылся никто из христиан, выдавали ему даже вельмож.

Он же случися иды на позорище града, еже статии нарѣчютъ, позорадѣлма хотящихъ братися оружиемъ. Ту же бѣ ему створено и дъсками огражено — кругъна высотѣ вися, иже приимаше вся входящая въ нь и позорно противу себѣборящихся, занеже веселие ему бяше зрѣти пролитья человѣчьскы крови.

Случилось так, что царь в это время направлялся в городской театр,который именуют стадион, чтобы посмотреть на единоборство гладиаторов. Здесьбыла для него сооружена на высоте огражденная досками арена, на которуюподнимались и на виду у всех боролись друг с другом, ибо было для него<Максимиана> радостью видеть, как проливается человеческая кровь.

Обаче бе-скорби и бес печали бѣ ему позоръ, любляше бо единогоборца, именемь Луя, от языка уанъдилска суща, крѣпостью и величьствомътѣла възращеша, иже не точью въ Римѣ борбою многы уби, и въ Сермии[7] и въ Селуньстѣмъ градѣ,течаше бо по дъскамъ, и пообрату многою хитростью и учениемъ и обычаемъ убиватимногы человѣкы.

Не было, однако, поводом для печали или скорби это зрелище, иболюбил он одного из борцов, по имени Луй, вандала родом, отличавшегося силой иогромным ростом, который не только в Риме убил многих в поединках, но и вСермии и в Селуньском граде, спешил на доски арены, чтобы благодаря великомуумению и навыкам убивать многих людей.

Понеже того мнози убояшася, зане не обрѣташеся никтоже противенъему, въ старишинахъ имѣше его царь и зѣло любляше его и съ благостию на нь взираше,и хваляше его, и чюдяшеся възрасту тѣла его и величашеся о гордости его. Егдажеблизь бы позорища, съсѣдшу ему с колесница, тогда повѣдавше и приведошакъ Максимеяну блаженаго Дмитрия. Въпрашая же его, аще пребываеть и еще Христупокланяяся, и увидѣвъ, яко иныи поучаеть покланятися распятому Христу.

Так как не было никого, кто бы решился выступить против него и всебоялись его, то среди первых почитал его царь и очень любил, и взирал на него срадостью, и восхвалял его, и дивился огромному его росту, и хвастался егогордыней. Когда оказался Максимиан возле театра и сошел с колесницы, тогда иповедали ему и привели блаженного Димитрия. Расспросили его, продолжает ли онпоклоняться Христу, и узнали, что и других учит поклоняться распятому Христу.

Видѣвъ же царь деръзновение его, крестьянина себе нарѣчюща, ивесьма чающа что-либо прияти ради имене Господа нашего Исуса Христа, уже бо илицо святаго зѣло красно бяше. Он же всѣма в позорѣ сыи и пресловущаго мученикату же близь позорища людьская баня, повелѣ святаго хранити в пещных камарах.[8] В нихъ же держимъ бысть, узрѣ змию,наричемую скоропию, подъ ногама изълѣзъшюю и покушающюся усѣкнути святаго,знамяние же честнаго креста сътвори на скоропии и плюну на ню, и мертву створи.Абие же ангелъ Господень, пришедь, вѣнець възложи на главу святаго мученика ирече ему: «Миръ тебѣ, страстотерепьче Христовъ! Крѣпися и мужайся!»

Увидел же царь дерзость его, называющего себя христианином и всеюдушою желающего все претерпеть во имя Господа нашего Иисуса Христа, и прекрасноелицо его. Но, будучи полон ожидания предстоящего зрелища, повелел заключитьмученика в печных каморах народной бани, находившейся поблизости от театра.Находясь там, увидел Димитрий змею, называемую скорпионом, выползшую под ногамиу него и хотевшую ужалить святого, осенив ее знамением честного креста и плюнувна нее, он умертвил ее. Тогда же ангел Господень, придя, венец возложил наголову святого мученика и возвестил ему: «Мир тебе, страстотерпец Христов!Мужайся и крепись!»

Царь же вшедъ в позорище и сѣдъ, Лия же въведъ и призва проповѣдникихотящаго братися от народа, предълагая и съ одолѣньем дары и златомного. Единъ же от народа уноша, зѣло красенъ и еще младъ сый възрастомъ,именемъ Несторъ, уже власы брадныа испущаа, знаемъ сыи славномумученику Дмитрею (видѣша бо бывающая чюдеса от него и многы приходящая кнему и научаеми чтити и покланятися Христу), въниде, в немъже бѣ мѣстѣхранимъ святый, и припадъ на ногу его, глаголаше: «Рабе Христовъ Дмитрие! Хощусъ Луемъ братися, да помолися о мнѣ Христови!» Святый же сътворизнамяние Христово на челѣ его и на сердци его, и отпусти его, рекъ: «И Лияпобѣдиши и за Христа мученъ будеши».

Царь же, придя на стадион, воссел, приказал ввести Луя, и воззвалчерез глашатаев к народу, приглашая желающего с ним бороться и предлагаяпобедителю дары и много золота. И тут один юноша из толпы, прекрасный видом иеще юный годами, по имени Нестор, едва начавший обрастать бородой, известныйславному мученику Димитрию <ибо видели чудеса, им творимые, многие,приходящие к нему и наученные им чтить Христа и поклоняться тому>, пришел вто место, где сидел под стражей святой, и, припав к ногам его, сказал: «РабБожий Димитрий! Хочу с Луем бороться, так помолись же обо мне Христу!» Святой же осенилзнамением Христовым и чело его и грудь и отпустил его, сказав: «И Луя одолеешьи за Христа будешь замучен».

Шедъ же в позорище и по степеньмъ съскочивъ, съвергъ же ризу, иста предъ Максимеяномъ; яко удивльшюся цареви, призва к себѣ искочившагоуношю, увѣщеваше же его, глаголя: «Уноше! Вѣдаю, яко недостатокъ имѣния в толкудерзъсть тя вложи, да или, одолѣвъ, внезапу богатьство възмеши, или,погрѣшився, нищетѣ пакости дѣющи, и с нею животъ скончаеши. Азъ же за милостьвъзраста твоего и за уность, юже имаши, и за дерзость твою тъчию дам тидостойны и доволны дары, и иди съ животомъ, имѣя злато. Люеви же не противи,занеже многы силнѣйша тебе убиваеть».

Направился <Нестор> на стадион и, сбежав по ступеням,сбросил с себя одежду и предстал перед Максимианом; удивленный же царь подозвалк себе выскочившего юношу и стал уговаривать его, говоря: «Юноша! Понимаю я,что скудость средств твоих разбудила в тебе такую дерзость, что или — победив —в тот же час получишь богатство, или же, потерпев неудачу, и нищеты, тебятерзающей, лишишься и жизни. Я же, жалея молодость твою и юность, за однуотвагу твою дам тебе почетную и достаточную награду, и иди, сохранив жизнь иобретя злато. Лую же не противься, ибо убил он многих более сильных, чем ты».

Се слышавъ, Нестеръ ни взятъ царева дара, ни устрашися о похвалѣ Люевѣ,цареви же отвѣща: «Ни злата хощю, — рече, — ни того дѣлма на борение придохъ,но да погублена Люя створю. Не хощю бо жити, и ни богатитися придохъ, нодерзаю на Люеву славу». Абие же царь и сущии с ним разъгнѣвашася ореченыхъ, дерзости уношю не стерпѣвше, царь зовы и въпияше, поучаше Люя.

Услышав это, Нестор не взял даров царских и не испугался похвалЛую, а ответил царю: «Не золота хочу, — сказал, — и не из-за него вышел напоединок, а хочу погубить Луя. Не хочу я <иначе> жить, и не за богатствомпришел, но хочу сокрушить Луеву славу». Тогда царь и приближенные еговозмутились, услышав это, не стерпели дерзости юноши, и воззвал царь и возопил,подбодряя Луя.

Нестеръ же створи образъ животворящаго креста, назнаменова насердци своемь, и възятъ сулицю, и възрѣвъ на небо и рече: «Боже Дмитреевъ, рабасвоего, ради възлюбленаго ти отрока Исусе Христе повинувый Голииядаиноплеменника вѣрнику своему Давиду,[9]самъ мнѣ низложи дерзость Люеву и Максмьяна мучителя!» И въскочи посрѣди круга,бывшю же съражению сътремью, и лютую язву въ сердци прием Лий, абьеубьенъ бысть. И послѣднюю душевную печаль створи цареви. Нестеръ же прославиБога, яко молитвою святаго Дмитрея убьенъ бы иноплеменникъ.

Нестор же, осенив грудь свою знамением животворящего креста, взялсулицу, и возвел глаза к небу, и произнес: «Бог Димитрия, раба твоего, радивозлюбленного твоего сына Иисуса Христа, ты, покоривший иноплеменника Голиафаверному тебе Давиду, ниспровергни дерзость Луя и Махсимиана мучителя!» Ивыскочил на середину арены, и начался поединок, и смертельную рану в сердцеполучил Луй, и был убит. Немалую душевную травму он нанес тем царю. А Несторпрославил Бога, ибо молитвой святого Димитрия убит был иноплеменник.

Максмьянъ же абье въскочи от стола своего и дряхлъ въ царскый свойдворъ възвративъся, глаголя: «Тако ми боговъ чародѣяния нѣкая быша, а не быубиенъ былъ симъ уношею, показавый тако и толко мужьство!» Призвав же к себѣмучитель Нестора и рече к нему: «Рци, уноше, кыя чары створивъ или кыяпомощникы имѣя, Люя убилъ еси?» Отвѣщавъ Нестеръ: «Ни убо чари не быша, но нилукавъствомъ никоимже убиенъ бы, но Богъ Дмитреевъ и Богъ крестьяньскый, тойпосла ангела своего и уби рукою моею гордаго и величаваго». Разгнѣвавъ же ся,царь повелѣ яко крестьянина отвести в западную страну града, въ рекомая Златаяврата, и ту своимъ мечемъ усѣкнути его Минукияномъ протикторомъ.[10] И тако мучения вѣнець увязеся.

Максимиан тогда вскочил со своего трона и печальный возвратился вцарский свой дворец, говоря: «Если бы не было чародеяния каких-то богов, то небыл бы Луй, отличавшийся таким мужеством, убит этим юношей». И призвал к себемучитель Нестора и сказал ему: «Скажи мне, юноша, какие чары ты использовал иликого имея в помощниках Луя убил?» Отвечал Нестор: «Никаких чар не было, и безкакого-либо обмана он убит, но Бог Димитрия и Бог христианский послал ангеласвоего и убил моей рукой кичливого гордеца». Разгневался царь и приказалотвести его как христианина в западную часть города, к так называемым Золотымворотам, чтобы тут отрубил ему голову своим мечом Минукиан протиктор. И такувенчан был Нестор венцом мученика.

Нѣци же велможа наустиша царя Дмитрия и дѣлма и рекшимъ, яко то бывина Люева убьения. Тогда же зѣло разгнѣвався царь и рече: «Не бысть срящадобрая, усрѣтшии мя, идуща в позорище». И повелѣ, в нейже бѣ пещи стрегомъсвятый, копьями събости его. И тако убьенъ бысть преславный мученикъ и добрагоисповѣдания мучение сконча. Лумпъ же, рабъ и слуга святаго Дмитрея, стоя унего, въземъ орарионъ[11]святаго и в немь собра от крови его.

Некие же вельможи стали наговаривать царю на Димитрия и убеждатьего в том, что Димитрий — причина гибели Луя. Тогда очень разгневался царь исказал: «Не к добру была наша встреча, когда встретились мы на пути моем ктеатру». И приказал в той каморе, где находился под стражей святой, заколотьего копьями. И так был убит преславный мученик и окончил в страданиях жизнь,исполненную благой веры. Лупп же, раб и слуга святого Димитрия, предстоявшийему, взяв орарион святого, собрал в него кровь его.

И вземь же царскый перьстень, иже ношаше на руцѣ и поваля въсвятѣй крови и творяше имъ ицѣления во всѣ одержими различными нѣдуги истражющиихъ от духъ нечистых исцѣляше молитвою и посѣщениемь святаго иблагодѣтию перстени его, яко просълыти о томь по всему граду Селуньскому.Увѣдѣв же царь о немь и како исцѣлѣваеть болящихъ, повелѣ и того убити вътривунали градьстѣмь,[12]въ день же нѣкый, сѣдящю ему съ инѣми, вѣровавшими Христови.

И взяв царский перстень, который он <Димитрий> носил наруке, обмакнул его в святой крови и стал исцелять им одержимых различныминедугами и страдающих от нечистых духов исцелял молитвами и посещением святогои благодатью, которой обладал перстень его, так что весть о том разнеслась повсему граду Селунскому. Услышав о нем, что исцеляет он больных, приказал царьказнить и Луппа в городском трибунале в один из дней, когда застали его вокружении других верующих Христу.

Пресвятое же славнаго Дмитрея тѣло небрегомо бысть убившиими,нѣции тогда от братий благоговѣйных, въземше нощью, страха ради царева,и на той перьсти, на нейже повержено тѣло, разъгребше, елико можаху, и скрыша,да никоеяже пакости не прииметь от плотоядець животных. Никаяже печаль потомьбысть пренести тѣло святаго, но оста на мѣстѣ, знамения же и исцѣления бывающана мѣстѣ томь, и Божиимь даромь приступающимъ къ нему съ вѣрою и по вся днивсѣмъ веселящимся ту, прослывъшю по всей Македонии и Феталии, и повѣдаему очюдотворении святаго мученика.

Пресвятое же тело славного Димитрия было брошено убийцами безприсмотра, и тогда некие от братьев благочестивых, взяв ночью, ибо боялись оницаря, и раскопав как смогли землю там, где оно было брошено, присыпали егоземлей, чтобы не причинили ему никакого вреда кровожадные звери. И никто непозаботился о том, чтобы перенести тело святого, но осталось оно на том жеместе, и знамения и исцеления бывали на месте том, и Божьим даром получалиприходившие к нему с верой, и постоянно все радовались здесь, и разнесласьслава по всей Македонии и Фессалии о чудесах, творимых святым мучеником.

Уже и кумирьстѣй льсти прогнанѣ и просиявши непорочьнѣй иправославнѣй крестьяньстѣй вѣрѣ, Леонтъ, нѣкоторый мужь славенъ, илиръскыяепаръхы предъдержа, грядый въ Дакийскую страну и въ великъ недугъвъпаде, на носилѣхъ же рабы своими в Селуньскый градъ принесенъ бысть иположенъ на честнѣмь мѣстѣ, идѣже бѣ тѣло подъ землею лежа святаго, и абиеположенъ бысть верху цѣлотворящаго гроба святаго. И абие здравъ бысть, якочюдитися самому и своимъ ему скорому посѣщению мученика, хвалу же въздаяше Богуи преславному мученику Дмитрею. И ту абие пещныя комары разоривъ и домъ теплыхъводъ разоривъ, и здание стегнъ разоривъ и съ емьболи сущими ту,[13] всечестенъ въздвиже и създа домъ въславу великаго Христова мученика и различно украсивъ, межи людьскоюбанею и позорищемъ.

Когда же изгнана была ложная вера в кумиры и просияла непорочная иправославная христианская вера, Леонт, некий славный муж, управлявшийиллирийской епархией, отправился в Дакию, и тяжело заболел, и на носилках былпринесен в Селунский град своими рабами, и положен на том честном месте, гдепод землей покоилось тело святого; и положен как раз над целящим гробомсвятого. И тотчас выздоровел, так что удивился и сам он и приближенные егоскорому пришествию мученика, и воздали хвалу Богу и преславному мученикуДимитрию. И тогда <Леонт>, разрушив печи и разломав бассейны для горячейводы, и стены, с бывшими возле городскими воротами, создал между общественнойбаней и театром всечестный храм во славу великого мученика Христова, всяческиего украсив.

Хотя же ити в Иллирикъ и въсхотѣ нѣчто от мощей взяти святаго,дабы и тамо церковь создалъ во имя его, ему же преславны страстотерпецьХристовъ Дмитрей нощью явися и възбрани то створити. Възем же окровницю его,очрьвленую святою кровью его и часть от ураря и створи ковчегъ сребренъ ивъложи в него. Идущю же ему, велицѣ зимѣ бывши и Дунавьстѣй рѣцѣ разливаемѣволнами, яко не мощи ея преити ни в корабли, на многии же дни не осяцающи и недающи пути напредъ, и в печали бяше епархъ.

Собравшись возвращаться в Иллирию, пожелал он взять что-либо отмощей святого, чтобы и там церковь создать в его имя, но преславныйстрастотерпец Христов Димитрий явился ночью ему, и запретил это делать. Тогдавзял он хламиду, обагренную святой кровью его, и часть орария его, и изготовилковчег серебряный и положил <все это> в него. Когда же отправился Леонт впуть, стояла зима, и разлилась река Дунай, так что нельзя было переправитьсячерез нее на лодке, и так как несколько дней не спадала вода и препятствоваладальнейшему пути, в печали пребывал епарх.

Видѣ же во снѣ славнаго мученика, глаголюща ему: «Всяку печаль иневѣрье отверзи и возми, еже носиши, и преидеши рѣку бес пакости». Заутра же,въсѣдъ на конь свой, держа в руку честный ковчегъ, и преиде рѣку бес пакости. Итако шедъ въ Срѣму и ту положи честный ковчегъ и съ святымъ знамениемь, иже внемь, и създа ту честную церковь во имя преславнаго Христова мученика Дмитреяблизь честныя церкве святыя мученица Анастасья. Многа же чюдеса и исцѣленияГосподь сътвори, идѣже путемь колесница и животнаа почиваху,[14] благодатью и щедротами ичеловѣколюбьемь единородьнаго Сына Божия, с нимьже Отцю слава съ Святымъдухомъ, и нынѣ, присно, въ вѣки.

И увидел во сне славного мученика, возвестившего ему: «Всю печальи сомнения свои отринь и возьми то, что несешь, и без помехи перейдешь реку».Наутро же <Леонт> сел на коня своего, держа в руках честной ковчег, и безпомех переправился через реку. И так, придя в Сермий, положил здесь честнойковчег со святыми реликвиями, находившимися в нем, и возвел здесь честнуюцерковь во имя преславного Христова мученика Димитрия подле честной церквисвятой мученицы Анастасии. Многие же чудеса и исцеления Господь сотворил там, гдеостанавливались на пути колесницы и кони, благодатью и щедротами ичеловеколюбьем единородного Сына Божьего, с ним же Отцу слава со Святым Духом иныне, всегда и в века!

ЧЮДО СВЯТАГО ДМИТРИЯ, ЕЖЕ ВИДѢ СЛУГА ЕГО ПРИШЕДША КНЕМУ АНГЕЛА

ЧУДО СВЯТОГО ДИМИТРИЯ, КАК ВИДЕЛ СЛУГА ЕГО ПРИШЕДШЕГО КНЕМУ АНГЕЛА

Свитающю убо третьему дни тоя войны, во ньже дерзновеньеот Бога гражаномъ бысть, якоже преже указахомъ,[15] мужь же нѣкий, добророденъ сущий иславенъ житьемь, кротокъ же сердцемь сыи, славенъ бѣ, нарицаемъ илистрие,[16] и саномъ почтенъ, о немже и писаноесть: «Незлобиви и правии прилѣпляхуся мнѣ»,[17] видѣ, якоже рече, во снѣ, якожеистие приснымъ глаголаше, и въ ужасѣ бывъ, видѣ себе стояща предъ запониемьсвятыя церкве славнаго мученика Дмитрея. «И се — рече — два лѣпа высока мужаявиста ми ся и въшедша извону въ томь трезапонѣ, яже мнѣхъ посланика сущацарева еста. Единъ же от нихъ возпи гласомь: “Кдѣ есть господинъ дому сего?”»Яви же ся ... въ среднихъ дверехъ церковныихъ единъ от слугъ его и отвѣща, глаголя: «Что требуетаего?»

На рассвете третьего дня той войны, в который снизошла на горожанот Бога отвага, как об этом говорилось прежде, некий муж, знатный родом,известный жизнью своей, смиренный сердцем, славный и отмеченный саномиллюстрия, о таких сказано в Писании: «Беззлобные и прямодушные пойдут замной», увидел, как говорил он — во сне <о чем доподлинно рассказывал своимблизким>, и ужаснулся, видя, что стоит он перед притвором святой церквиславного мученика Димитрия. «И вот, — рассказывал, — два красивых высоких мужаявились передо мной и вошли снаружи в притвор, так что я принял их за посланцевимператора. Один же из них громко возгласил: “Где господин дома этого?”»Появился в средних дверях церковных один из слуг и сказал в ответ: «Зачем нуженон вам?»

Она же реста: «Владыка наю посла повѣдати ему слово». Он же повѣдаима святый кивохъ церковный, глаголя: «Здѣ есть». Мужа же сия, имуща видѣнияподобьно яко ангела Божия, и приближистася к мѣсту, реста къ слузѣ: «Шедъ,повѣжь наю ему». Азъ же ужасенъ быхъ и въслѣдъ ихъ идохъ от трьзапоннаго истахъ у единого столпа святаго киворѣ,[18]хотѣхъ увѣдѣти, что хощють повѣдати от царя къ святому. Слуга же толкнувъ дверикивотныя, и абие отверзе изутрьуду славный мученикъ Христовъ и ста близьдверей, яко и мнѣ недостойному видѣти его. Азь же падохъ ниць, не могый зрѣтиангелообразнаго лица его, бь бо зракомь по писанию написаннаго на древнихъиконахъ, обличье же лиця его сияющи, яко солнечьная луча пущааше лучю. И ницьвъзлежахъ и посвѣтѣся лице мое от свѣта его. И, лежащи ми ниць, прилѣжнослушахъ, что имуть межю собою глаголати, и услышах, яко цѣловаста любезносвятаго сия мужа.

Они же сказали: «Владыка наш послал сообщить ему нечто». Слуга жетот показал им на святую раку церковную, говоря: «Здесь он». Мужи же те, видомподобные ангелам Божьим, подошли к тому месту и сказали слуге: «Иди, возвестиему о нас». Я же, одержим страхом, пойдя следом за ними из притвора, встал уодной из колонн возле святой раки, желая узнать, что хотят поведать от царясвятому. Слуга же постучал в дверцы раки, и тотчас же открыл их изнутри славныймученик Христов и встал у дверей, так что и мне, недостойному, было видно его.Я же пал ниц не в силах зреть ангелоподобный лик его: был он видом похож наизображение на древних иконах, а лицо его сияло, словно испускало солнечныелучи. И лежал я ничком, и озарилось мое лицо излучаемым им светом. И так, лежа,внимательно слушал я, о чем будут они говорить между собой, и услышал, какцеловали сердечно святого эти мужи.

Он же рече к нимъ: «Благодать с вами! Что дѣлма трудистася домене?» Глаголаста ему мужа: «Владыка ны послалъ есть къ святыни твоей и сицеглаголеть ти: “Скоро изыди и гряди ко мнѣ: градъ бо врагомь преданъ бываеть”».Азъ же услышахъ, и възмутихся и печалью одержимъ быхъ, въсклонихъся малои узрѣхъ человѣколюбное и милостивое то лице сущаго поистинѣ щедраго иградолюбца мученика, съдручена печалью и дряхла, и на землю ничаща. Велику жечасу минувшю и премногу молчанию бывшю, видѣхъ слезы его по богозрачнамаланитама текущи, якоже рещи слузѣ к мужема: «Почто тако господина моегооскорбиста? Поистинѣ, аще быхъ первие разумѣлъ глаголъ ваю, не быхъ ваю повѣдалъгосподину моему». Тогда богословесная уста своя отверзъ святый и рече къ слузѣ:«Не дѣй ею, клеврета ми еста, и еже повелѣно имъ есть, то же и глаголета».

Он же сказал им: «Благодать с вами! Во имя чего потрудились прийтико мне?» Отвечали ему мужи: «Владыка наш послал нас к святости твоей и такговорит тебе: “Скорее изыди и шествуй ко мне, ибо город будет предан врагам”».Я же, услышав это, пришел в смятение, и охватила меня печаль; приподнявшисьнемного, увидел я человеколюбное и ласковое лицо мученика, поистинемилосердного и градолюбца, удрученное печалью, и грустное и к земле склоненное.Прошло немало времени в молчании долгом, и видел я, как слезы текли побогоподобным щекам, так что слуга сказал мужам: «Зачем так опечалили господинамоего? Поистине, если бы раньше знал о словах ваших, не сказал бы о вас моему господину».Тогда отверз святой свои богословесные уста и сказал слуге: «Не трогай их, они— друзья мои, и что приказано им, то мне и говорят».

Рече же к нима: «Поистинѣ такую ли ми вѣсть пусти Владыка мой?Тако ли изволисся державѣ его, да толикъ градъ въ толикъ родъ потомь его икровью честьныихь ребръ его утверженъ вѣрою, нынѣ сверѣпыми сими звѣрмирасторженъ будеть? То ли хотѣние бысть человѣколюбью его?» Отвѣщаста свѣтлаямужа: «Аще то ему годѣ не было, не бы наю пустилъ къ благочестьнѣй души твоей».И тогда велми печаленъ бысть и долго кивавъ главою, якоже се съвѣщевая съмногою печалью отвѣтъ створи. И много въздыхание, словесъ его измолкъ и гласязыка являше, любовию по отечьствѣ своемъ великую печаль имяше. Отвѣща же къмужема: «Шедша, брата, рьцѣта благому моему Владыцѣ сице: Глаголеть домашнийприсный рабъ твой Дмитрей: “Ты, Владыко, Господь еси мнѣ, и граду, и всемумиру, и якоже имаши власть, повелѣлъ ми еси здѣ жити съ рабы твоими. Како убомогу оставити я въ тольцѣ бѣдѣ и нужи и отити? Или коимь лицемь узрю погублениеотечьства моего? Кая же жизнь гражаномь моимь гибнущимъ? Но обаче, якоже бѣхъсъ ними и духовнѣ радуяся, такоже и въ бѣду въпадающимъ имъ, не остану ихъ. Илиспасуться — спасенъ буду, или погыбающимъ — погыбну и умру с ними. Ты бо самъ,Владыко, положилъ еси душю свою якоже пастырь добры за овца. Съвѣмь поистинѣ,яко не предолѣють гьрѣси наши милосердью твоему, яко милость твоя великая нанас и ярость твоя праведная нашего обращения требуеть, а не пагубы. Владый сьвсѣми, благый Владыко, еже велиши и сътвори о насъ. Азъ бо, якоже рѣхъ, ащеспасающимся имь, спасенъ буду, или погыбающимъ имъ — умру с ними”».

И сказал им: «Действительно ли такую весть прислал мне Владыкамой? Так ли изволило владычество его, что такой город, уже столькимипоколениями во имя пота его и крови, истекавшей из его честных ребер,утвердившийся в вере, ныне будет растерзан свирепыми этими зверями? Таково лижелание человеколюбия его?» Отвечали светлые мужи: «Если бы не угодно ему было,не отправил бы нас к благочестивой душе твоей». И тогда опечалился очень<Димитрий>, и долго покачивал головой, и, пораздумав, с великой печальюизрек ответ. И непрестанные вздохи его, и слова, и тихий голоссвидетельствовали, что в великой скорби он из-за любви к своему отечеству.Ответил же он мужам: «Идите, братья, скажите благому моему Владыке так: говориттвой истинный раб Димитрий: “Ты, Владыка, господин и мне, и городу, и всемумиру, и как властитель повелел мне здесь пребывать с рабами твоими. Как же могуя их оставить в такой беде и нужде и уйти? И с каким лицом увижу я гибельотечества своего? Какая будет жизнь горожанам моим гибнущим? Но напротив — какпребывал я с ними и душой радовался, так и теперь их, в беде оказавшихся, неоставлю. Или спасутся они — и я спасен буду, или погибнут — погибну и умру сними. Ты ведь сам, Владыка, положил душу свою — словно хороший пастух — за овецсвоих. Поистине знаю я, что не превозмогли грехи наши милосердия твоего, ибомилость твоя к нам велика, и ярость твоя праведная требует нашего обращения, ане гибели. Владей всеми, благой Владыка, и что повелишь, то и сделай нам. Я же,как сказал: если спасутся они — спасен буду, если погибнут — умру с ними”».

Се милосердому мученику глаголавшю, отдохну мало оканьная моя душаот одержащая мя печали. Отвѣщавша же мужа рекоста къ святому: «Сице ли велишинама глаголати къ Владыцѣ?» Рече святы: «Ей, молю ваю». Спросиста же она: «Топочто не идеши с нама? Блюди, да не съжалитьси пославый наю, якоже ослушанъбывъ!» Отвѣща святый: «Азъ вѣдѣ: яко присно гнѣва его варяеть милосердье иблагость его». Таков же отвѣть створи, и се рекъ, свѣтлая мужа цѣлова, исребреныя двери затвори, въ нихъже стояше, вънутрь оста, не отшедъ от насъблагодатью Христовою. И абие, — рече, — азъ очютихъ, грѣшный, в себе бывъ,не спахъ».

Когда сказал так милосердный мученик, душа моя отчаявшаяся немноговоспрянула от охватившей ее печали. Отвечали же мужи, говоря святому: «Это ливелишь нам сказать Владыке?» Отвечал святой: «Да, молю вас». Спросили же они:«Так почему же не идешь с нами? Берегись, а вдруг не смилуется пославший нас,раз ты его ослушался». Отвечал святой: «Я знаю: всегда гнев его предваряютмилосердие и благость его». Таков ответ дал и, сказав так, поцеловал он светлыхмужей и, серебряные двери затворив, в которых стоял, остался внутри, не ушел отнас благодатью Христовой. И тут — сказал <иллюстрий> — я, грешный,почувствовал, что пришел в себя и не сплю».

Се видѣ добрый тъ мужь и боголюбець абие же по граду всему текъ,поучеваше гражаны и се точью глаголя имъ: «Дерзайте, братие, святыйстрастотерпець с нами есть помощью Христовою, и не прикоснеться намъ злое». Оттолѣ же,якоже писано есть, и въ дерзновение облекошася гражане и на врагы подъскакаху,не могуще первѣе ни понѣ глас испустити великаго ради страха.

Увидев же все это, тот добродетельный и боголюбивый муж тотчас жепобежал по городу, убеждая горожан и только одно им говоря: «Наберитесьмужества, братья, святой страстотерпец с нами помощью Христовой, и не коснетсянас зло». С того момента, как было написано, в доблесть облеклись горожане и наврагов стали нападать и те, кто не решались прежде и голоса подать из-завеликого страха.

Послѣдь же приснымъ исповѣда особь предъреченое видѣние. И тако,понуженъ бывъ, истую же намъ вину исповѣда, что ради по граднѣй странѣходя о спасении града всѣмъ глаголаше. Се показавшю намъ славьному мученикуДмитрию и събытию вещи истиньно видѣние сътворшю, кою хвалу или славословие онемь Богови въздамы? Кое же честь и благодарение славьному мученикупринесѣмь точно милосердьнѣй воли его, иже премногами щедротами своими подражаГоспода Бога Спаса нашего и душю свою положи за ны, недостойныя,грѣшныя, и не точью господьскаго повелѣния, въ Божие человѣколюбие възирая,ослушася, но и умрети с нами, многомилосердый, обѣщася. Оле, душа святая иградолюбивая и щедра! Оле, мудрость богоданая и съвѣтъ богоугоденъ и строениебоголѣпное!

Впоследствии <иллюстрий> близким своим поведал особо орассказанном ранее видении. И так, побуждаемый нами, поведал истинную причинутого, почему ходил он по городским улицам, убеждая всех, что спасен будетгород. Так показал нам славный мученик Димитрий и сотворил, что видение сбылосьв действительности, так какую же хвалу и славословие ему перед Богом воздадим?Какие почести и благодарение принесем славному мученику, сравнимые с милосерднымего решением, когда он премногими своими щедротами уподобился Господу БогуСпасу нашему и душу свою положил за нас, недостойных, грешных, и не толькоослушался повеления Божьего, надеясь на Божье человеколюбие, но и умереть с нами,многомилосердный, обещал. О душа святая, и градолюбивая, и щедрая! О мудростьбогоданная и совет богоугодный, деяние боголепное!

Понеже бо съвѣдяше Бога всѣхъ, не губяща праведнаго сънечьстивыми, ни оставляюща жезла грѣшнича на жребии праведнаго, зряше бо и нашагрѣхи, всяку силу преходяща, и възбоявся, якоже мню, еда како за нымоля, ослушанъ будеть сию богоданьную волю, съвѣщав же и съдѣя: пребы в домусвоемь и не отшедъ от града, да ни самъ никоегоже зла не подыиметь, ни градъ отпоганыхъ. Но якоже вѣнець нечистомь златомь скованъ, имѣя единъ точьюкамыкъ честенъ, преже хотящю домовьскому строителю пожещи огнемь на очищениесквернаваго злата, господинъ не дасть, да. нѣкако, очищая огнь злато, свѣтлостькамыка погубить. Такоже и тогда тьмами смерти достойномь сущемь намъ, многыихъдѣлма нашиихъ прегрѣшениихъ, не погуби града Господь, да нѣчто не будеть страстотерпцю,живущю с нами, недостойными.

Так как постиг ты Бога всех, что не губит он праведника снечестивыми, не оставляет жезла грешника на жребии праведника, то, видя нашигрехи, все превосходящие по силе своей, и хотя побоялся, как думаю, что за насмоля, ослушаешься богоданной воли, все же, поразмыслив, совершил: остался вдому своем и не покинул город, чтобы ни самому не испытать никакого зла, нигороду — напасти от поганых. Вот так же, если венец, скованный из нечистогозолота, но украшенный только одним драгоценным камнем, захочет переплавитьуправитель дома, чтобы очистить загрязненное золото, то не даст того совершитьгосподин, ибо, очищая золото, сверкание камня погубит. Вот так и тогда: хотямногократно мы были смерти достойны из-за наших многочисленных прегрешений, непогубил города Господь, чтобы не случилось чего-либо со страстотерпцем,пребывающим с нами, недостойньши.

Но прилѣжно вси помолимся, възлюблении, и шествия наша наблагоугожение направимъ, до конца удержимся жити молитвами и дѣлы мученика.Тому бо нами исправляему и Божию милость бе-сумнѣнья приимемь, спасающю ны ихранящю, от умныихъ преже ратныихъ, избавляющю ны от вѣчныя мукы иисходатающая намъ царствие небесное. Молю же, братия, вашего събора от всеядуша силою възпити къ щедрому Богу и о богохранимѣмь градѣ нашемь и за всякрестьяны, и за мя, и за мою худость, якоже о извержении твою ми благодатьвъздавше, занеже гражанина и помощника и съ Богомь владыки нашего преславнагомученика Дмитрия добро чюдотворения, понѣ вмалѣ обаче поистинѣ сьписавшу<...> любезно слуху вашему о Христѣ Исусѣ Господѣ нашемь, истиньнѣмьБозѣ, с нимже всецарюющему Богу и Отцю съ животворящимъ его Духомь. Слава ичесть и покланяние от всея твари всылаются искони, и нынѣ, и присно, вѣкивѣком. Аминь.

Так помолимся же все истово, возлюбленные, и путь наш на благиедела направим, молитвами и деяниями удержим мученика навсегда остаться с нами.Всем этим и Божью милость без сомнения обретем, ибо <Димитрий> спасаетнас и хранит от первого из умозрительных врагов < — дьявола>, избавляетнас от вечной муки и ходатайствует за нас о царстве небесном. Молю же, братья,всем собором вашим, всей силой души возопить к щедрому Богу о богохранимомгороде нашем, и о всех христианах, и обо мне, и о ничтожестве моем, как онедоноске, о ниспослании мне благодати, ибо гражданина и помощника и в Богевладыки нашего преславного мученика Димитрия благо чудотворения я описал, хотькратко, но истинно, и приятно слуху вашему, Христа ради Иисуса, Господа нашего,истинного Бога, с ним же царствует над всеми Бог Отец с животворящим его Духом.Слава и честь и поклонение от всех сотворенных им возносятся искони, и ныне, ивсегда, и во веки веков. Аминь.



[1]Максимиянъ Еркултанъ ... римомъ ... — Римский император МаксимианГеркулий (286—305) управлял западной частью империи, его военными противникамибыли франки, алеманны, саксоны, мавры. В Мучении же он оказывается на востокеимперии и сражается с готами и сарматами.

[2]Селуньскый град, Солунь — ныне Салоники, город на северном берегуЭгейского моря.

[3]... по апостольстѣй заповѣди ... и безъ времене. — Имеются в виду словаапостола Павла: «Проповедуй слово во время и не во время» (2 Тим. 4, 2).

[4]... санъ первѣе приимъ ... въ Елладѣ ... — Переводчик не перевелвизантийские термины: Димитрий был «эксцептором» (писцом), затем стал анфипатом(проконсулом) Эллады (комментарий И. П. Медведева).

[5]Оратион — вместо «орайон» — знак отличия, инсигний (комментарий И. П.Медведева).

[6]... притворѣ ковачьстѣм ... — В греческом тексте: «в том портике, которыйназывается медным».

[7]Сермий — город в Нижней Паннонии, ныне это Сремска Митровица на р. Саве,к западу от Белграда.

[8]... в пещных камарах. — Видимо, имеются в виду печи, в которыхразжигался огонь для подогрева воды в банях (термах).

[9]... повинувый Голиияда ... Давиду ... — Вспоминается победа Давида надвеликаном Голиафом, о которой рассказывается в Библии (1 Цар., 17).

[10]Протиктор — военачальник императорской гвардии, преторианцев.

[11]Орарион — орарий, плат, накидка, плащ (?).

[12]...въ тривунали градьстѣмь — т. е. в городском суде, трибунале.

[13]... и здание стегнъ разоривъ ... сущими ту ... — Текст испорчен, переводсделан с ориентацией на греческий оригинал.

[14]... идѣже путемь ... животная почиваху... — Славянский переводсоответствует греческому оригиналу, но смысл текста неясен.

[15]... якоже преже указахомъ ... — Это чудо должно читаться вслед задругим, из которого явствует, что «та война» — война с аварами, осадившимиСолунь.

[16]Илистрие — иллюстрий — византийский титул, сенатор.

[17]Незлобиви и правии прилѣпляхуся мнѣ. — Пс. 24, 21.

[18]Киворий — поддерживаемый колоннами купол; здесь речь идет, вероятно, ораке, в которой покоились мощи святого.

Византийское житие-мартирий (в славянских списках —Мучение) Димитрия Солунского в одной из своих версий известно в древнерусскомпереводе. Греческий текст Мучения издан в Patrologia Graecae (T. 116, col. 1173—1184) и в издании Acta santoricum (October. Parisiis;Rome, 1866. P. 90—95). Время и местославянских переводов неизвестно, но к XIV в. на Руси получилиизвестность по крайней мере три версии перевода. Все они крайне неисправны:сложный текст оригинала представил для переводчиков большую трудность иотдельные фразы в переводе представляют собой с трудом осмысляемый набор слов.Лучший из известных нам переводов читается в сборнике XIV в. РГБ,Собр. Беляева, № 54 М; другой перевод входит в сборник ГИМ, Чудовскоесобр., № 20, также XIV в. Наибольшее распространение получила третьяредакция перевода: она входит в состав Торжественника, читается в составеотдельных сборников, включена в Великие Минеи Четьи. Однако этот перевод имеетмного отличий от оригинала, в нем есть пропуски не только отдельныхсловосочетаний, но и целых фраз. Текстологическое исследование бытовавших наРуси переводов Мучения пока отсутствует.

Однако можно утверждать, что Мучение было известно ужев XI в. Об этом говорит популярность имени святого: онобыло крестильным именем князя Изяслава Ярославича, а затем — Всеволода БольшоеГнездо; в Киеве существовал основанный Изяславом Дмитриевский монастырь;древнейшая икона Димитрия Солунского относится к XII в.;известно, что текст Мучения был переписан по инициативе волынского князяВладимира Васильковича (ум. в 1288 г.). Имя Дмитрия носили многие русскиекнязья, святой почитался как небесный патрон Дмитрия Донского, как его помощникв победе над Мамаем. Образ Димитрия Солунского нашел отражение в духовныхстихах. На сюжет жития в 1704 г. была поставлена школьная драма «ВенецДимитрию», в основу ее была положена переработка Жития Димитрия в минеяхДимитрия Ростовского.

Почитание Димитрия как святого-воина связано нестолько с сюжетом основной части Мучения, сколько с одним из посмертных чудес:Димитрий спасает осажденную Солунь тем, что несмотря на божественное повелениеотказывается покинуть город в час бедствия. Текст этого чуда следовалнепосредственно за текстом Мучения в Беляевском и Чудовском списках.

Текст Мучения и чудаДимитрия издается по списку из Беляевского сборника; исправления сделаны поЧудовскому списку и по списку Торжественника — РНБ, F.I.900, XVI в. Тот же текст, чтои в Торжественнике, опубликован в составе Великих Миней Четьих (Октябрь, дни19—31. СПб., 1880. С. 1883—1891, текст Чуда — там же. С. 1891—1912). При выборетекстуальных исправлений учитывался греческий текст Мучения, по греческомутексту корректировался в некоторых случаях и перевод.

Сборник, журнал, серия: Библиотека литературы Древней Руси